Кум Михалыч трудится егерем: «Выяснилось, что у немцев довольно худо с юмором…»

Мой кум Михалыч трудится егерем. Работа у него тяжелая, так что ходит весь в шрамах. На руке есть два параллельных, которые оставил своими клыками волк. На груди уже четыре параллельных, оставшихся благодаря медведю. А вот на спине красуются 10 параллельных, которые с любовью оставила теща.

Ранее кум всегда мог понимать язык зверей, но сейчас вовсе перестал, закодировался же. Больше песни не распевает, танцы не отплясывает и в лес голым ходить перестал. Обычная рутинная работа.

Пару дней назад к нему в хозяйство приехала небольшая группа немцев, которые любят охоту. Правила безопасности им пояснили и двинулись в лес. Охоту можно было бы назвать удачной, если бы мы были членами Гринписа. Ганс сделал около 30 выстрелов в зайца, но так и не смог попасть. Неожиданно вылетел перепел и все восемь немцев решили подстрелить бедную птицу.

Удалось, подстрелили, правда, перепел успел обгадить их с головы до ног.

Возвратились в лагерь со своей скромной добычей, а я решил подбодрить европейцев историей об охоте на зайцев с помощью кирпича.

Берешь кирпич и укладываешь его на тропу, где бегают зайцы. После щедро припорашиваешь это дело перцем. Заяц примет кирпич за морковку, нюхнет и начнет чихать. А там головой об кирпич и вот тебе готовая добыча.

Немцы не оценили юмора.

На следующий день вновь тронулись в лес. Правда, немцы постоянно просили привала. Я не выдержал и поинтересовался, почему так долго отдыхаем. Признались, что напихали в рюкзаки кирпичей и перца. Благополучно избавились от стройматериала и отправились на уток.

Юмор немцы вовсе не воспринимают. Три часа стреляли по уткам и безуспешно. Я решил пошутить, что утки слишком высоко летают, а вот собаку низко подбрасываем.

И вот вновь взлетели утки, а эти додумались подкинуть собаку Михалыча. Пёс бы шокирован, а утки принялись нестись прямо в воздухе. Впрочем, неслись абсолютно все. Даже собака.

Вновь остались без добычи и устроились на поляне на небольшой пикник.

Неожиданно появился громадный медведь и принялся чесать спину об дерево. Что Ганс думал в этот момент – неизвестно. Он схватил ружье и утиной дробью взял и стрельнул в медведя. Надо же было ему попасть!

Большой и грозный медведь был возмущен подобным поведением и прыгнул в воду, чтобы плыть в нашу сторону. Выяснилось, что медведи могут плыть и баттерфляем. Немцы галопом сбежали с места преступления и начали взбираться на деревья.

Медведь старался их достать, но те оказались шустрее и взбирались всё выше и выше. Косолапый удивился таким странным белкам, но не растерялся и принялся терзать наши рюкзаки.

Присел он на гармошку немцев и стал поедать все наши запасы. Наконец доел, а после под медведем раздалась невероятная трель от губной гармошки. Минут 40 это длилось, а после он пометил все наши вещи и удалился.

Вещи, находившиеся на нас, мы пометили уже самостоятельно.

Кум Михалыч трудится егерем: «Выяснилось, что у немцев довольно худо с юмором…»